Памятник изготавливается из карельского гранита габбро-диабаз или украинского или китайского Шансиблэк.

Например,резка и обработка гранита производится у прямых поставщиков. Впоследствии обработка и гравировка производятся нами непосредственно. Потому что нанесение гравировки портрета и надписей ,гравировки цветов и крестика , а также других ритуальных изображений производится вручную при помощи победитовых спиц. Например, для вашей уверенности в конечном качестве результата мы работаем в мастерской.

Художественные работы проводятся по адресу — г. Могилев, ул. Крупской,224-а,остановка КСИ. Поэтому, можно потрогать и ощутить разницу в глубине гравировки. Глубина свидетельствует о долговечности. Репутация мастера гравера гарантирует качество и профессионализм. Поэтому мы используем способы обработки камня и гранита, проверенные временем.

Не каждому известно, что долговечность работы проверяется глубиной обработки. В этом можно убедится посетив старые кладбища и воочию увидеть, что происходит со временем. Там памятники находятся под воздействием дождя, снега и других природных факторов. Вследствие чего смысл выкладывать память в гранит есть тогда, когда эта память останется запечатленной для потомков. В противном случае происходит обезличивание от воды.В последствии гравировка и надпись на граните сотрутся.А под воздействием времени блекнут краски и гранит полируется водой.

В заключение отметим, что выбор за вами и выводы делайте сами в соответствии с прочитанным.Другими словами по цене разницы нет, а в конечном результате — огромная.

Памятника недорогого в Могилеве. Для родителей

caption id=»attachment_804″

Памятника недорогого в Могилеве. Для родителей

lign=»alignnone» width=»300″]Недорогой памятник в комментариях от Валентины[/caption]

Памятника недорогого в Могилеве. Для родителей

Памятники, изготовленные нашим мастером отличаются особой долговечностью. Глубина гравировки сохраняет не только неизменное качество, но и позволяет произвести 3-D эффект. Портрет — это не просто копия , это своего рода произведение искусства. Портрет отражает жизнь ушедшего человека. Памятник — это как встреча с тем, кого уже нет рядом.

реставрация старого портрета

Выбирать можно как твёрдые породы камня — гранит,базальт , так и мягкие. Твёрдые породы более устойчивы к воздействию окружающей среды. Наиболее распространённым  у нас является черный гранит.  В то время как в некоторых странах западной Европы большей частью запрещено ставить памятники из ярко-белого и чисто чёрного камня. Серый или антрацитового цвета базальт спокоен по колориту и как бы создан для вечности. Песчаник и известняк , являющиеся типичными мягкими породами, представляют собой интересные цветовые варианты и легко поддаются обработке. Однако решение о материале для надгробного камня следует принимать , исходя из ландшафта местности , типичных для неё каменных пород, чтобы тем самым усилить связь кладбища с конкретной местностью.

Какой материал выбрать для надгробного памятника?

Наряду с камнем для изготовления надгробных сооружений всё чаще используется дерево, железо, иногда и бронза. Дерево — прекрасный материал для резьбы. Однако этот материал требует гораздо большего ухода , чем камень. Железный крест на могиле — очень старая традиция, особенно у нас и в скандинавских странах, издавна славящихся своим кузнечным ремеслом, В сельской местности железные кресты — определённый элемент культуры кладбища. Здесь они воздействуют на чувства гораздо сильнее, чем тщательно отполированный гранит.

Современные тенденции склоняются к вертикальным гранитным стелам, которые позволяют разместить портрет и надпись на уровне глаз.  В настоящее время на рынке представлены многие породы чёрного и  цветного гранита, месторождений Украины, России, Китая , Италии. Белый мрамор используется большей частью профессиональными скульпторами. Самым белым и дорогим мрамором считается Коелга. Оформление надписи на памятнике выполняется в технике рельефа , заглублённого или, напротив, выступающего. Черный гранит позволяет передать портрет усопшего.

На цветном граните — делаются врезки фотомедальонов из керамогранита. Можно заказать вырезанную из металла или  отлитую из бронзы надпись. Большой выбор в настоящее время  дополнительных элементов

Появились и альтернативные технологи изготовления искусственного камня, который намного дешевле натурального гранита. Технология мрамора из бетона позволяет достичь довольно эстетического облика памятника. Но эти технологии  не находят пока массового применения. Непривычным является и озеленение могилы с помощью композиций из растений . Оформление могил растениями требует времени, труда и постоянного ухода.

Каждый, кто собирается установить памятник близкому человеку, хочет конечно же, чтобы памятник был красивым. Для каждого понятие красоты разное, поэтому человек ходит по всем мастерским,  ритуальным салонам и ищет…  Конечно же, это правильно. Посмотреть, что где есть, сколько стоит, да и поделиться наболевшим с людьми, готовыми тебя выслушать. Да, да, сфера ритуальных услуг предполагает  сочувствие, сопереживание чужому горю. При заказе памятника торопиться не следует.

Чтобы заказать красивый памятник , нужно знать основные вещи. Сначала  надо определиться, что в памятнике для вас является главным — или просто камень в память об усопшем, как символ вечности  или стела , чтобы запечатлеть  на ней навеки лицо  дорогого человека. В первом случае надо искать красивый цветной камень, во втором  -хорошего художника.  Если портрет будет художественным, он будет украшением даже прямоугольного простого памятника. Портрет на памятнике смело можно сравнить с бриллиантом в золотой оправе. Вы же не хотите, чтобы в вашем «золоте » была ничего нестоящая стекляшка. Портрет, настоящий портрет, делается только вручную, хорошим мастером, глубокой пробивкой гранита. Такой портрет передаёт характер человека , а сохраняется столько, сколько сохраняется сам камень.

Потом надо определиться как часто вы хотели бы приезжать на кладбище чтобы ухаживать за могилой, любите ли вы ухаживать за цветами. Ведь есть очень красивые  вечноцветущие захоронения, но требующие ухода. В зависимости от этого следует подумать не только о памятнике, но и о том, чтобы трава вокруг не росла( плитку можно положить). Это не важно, что плитку можно укладывать не сразу, сразу надо определяться — будете ли делать вокруг облагораживание.  При установке памятника надо будет сразу учитывать, в противном случае в последствие цветники уйдут под землю, будет некрасиво. Или придётся переделывать — а  это недёшево.

Как бы кто ни боялся , ни сторонился, ни вспоминал, а смерть всё таки неизбежная участь человека. С другой стороны, смерть — это только начало. Начало другой жизни. Но что ни говори, относится к памяти усопшего, ухаживать за его могилой — это не просто какой светский или религиозный ритуал. Это нечто намного большее. Это связь времени, связь с предками, неразрывная связь прошлого и будущего и ощущение человеком жизни «здесь и сейчас».

На кладбище, вдали от шума и суеты, оставаясь почти наедине с Богом, начинаешь больше ценить жизнь и своё место в ней. В Москве, за границей есть кладбища, как места отдыха, по которым гуляют или ходят как на интереснейшие исторические места.

В Могилеве осталось одно старинное кладбище — Польское. Правда, там не сильно погуляешь, так как очень мало места, но немного окунуться в историю можно. Есть старинные столетние памятники и воочию можно убедиться , что делает с гранитом вода . Не зря говорят — вода камень точит. Камень и «цветёт», и трескается, и изображение неглубокое на нём исчезает. А глубокая резьба и гравировка оставляют на камне вечный след. Можно предположить, что ждёт современный поверхностный подход к качеству. Мы занимались реставрацией памятников 20-летней давности . . . И гладкость граниту даёт вода — идут дожди и тем самым полируют потихонечку гранит.

Так ведь мы же в свой скоростной век даже не задумываемся над этим. Всё подчинено какой-то дикой погоне куда-то не успеть. Даже в процессе изготовления памятников появилась неумолимая спешка. А памятник — дело тонкое. Бывает нужна выдержка, пауза. Бывает, художнику нужно вдохновение. Почему то о вдохновении все забывают. Ведь творческим людям нужен взлёт, порыв… А сейчас многие думают , что заплатил деньги — и тебе должны. Да , должны. Только как должны? Должны так — как заплатил. Если заплатил от чистого сердца -то и результат не замедлит ждать — всё идёт «как по маслу». А если схитрить хотел или выгоду лишнюю поиметь — то и не получается ничего хорошего. А потом ходит такой человек и злословит , и сплетни распускает, и жалуется по инстанциям.
Не верьте сплетням, верьте своим лазам.!

И хоть на кладбище давайте не будем спешить. Все успеем…

Священник Тимофей

Казалось бы, чего проще — до той же церкви дойти на два-три дня раньше, — и все могло бы быть совсем по-другому. Но увы, мы больше заботимся о том, как тело погрести и обряды соблюсти, а душа и ее собственные потребности к рассмотрению просто не берутся. В чинопоследовании о долгостраждущем умрети есть такие слова: «Кая бо мне польза душе моей в страшныя муки ввержене быти, телу же пету быти от вас…» (песнь 6). Просто удивительно, как при таком распространенном знании о существовании чина церковного отпевания, может быть такое глубокое неведение о предсмертных напутствиях.

Один из самых сложных вопросов: над кем вообще можно совершать отпевание? Строго говоря, конечно, не над любыми крещеными. Трудность вопроса в том, что он всегда ставится о конкретном человеке, ставится, вдобавок, людьми в таком состоянии, что рассуждения на эту тему, подобные приведенным выше, становятся совершенно неуместными и могут быть порой восприняты просто как оскорбление. Если всю жизнь человек считал, что всякий крещеный не просто может, а именно должен быть «отпет», если это постоянно подтверждается нынешней церковной практикой, то пускаться в объяснения возле привезенного в храм гроба почти всегда бесполезно.

В те времена, когда люди серьезно и внимательно вникали в дела веры, вопрос стоял проще. Человек мог быть или христианином, т.е. в большей или меньшей мере церковным, или же нехристианином, т.е. некрещеным или отступником от веры. Таких как ныне крещеных в детстве и потом вовсе не видавших храма в течение многих лет — просто не было. Вопрос можно поставить даже конкретнее: считать ли христианином того, кто без всяких уважительных причин причащался последний раз больше года назад, а перед этим еще лет за пять? Относятся ли к такому слова из чина отпевания: «оправдав верою и благодатию», «сердцем сокрушенным покаяся» и др.? Будет ли всем родственникам таких отпеваемых крещеных неверов какая-либо польза душевная от отпевания, если на самом отпевании они и не вспоминают о Боге и вечности, а после него укрепляются в своем окамененном нечувствии: как ни живи на земле, отпоют всех одинаково?

Предположим далее, что чин отпевания можно и должно совершать без всяких сомнений. Широкое распространение получило так называемое «заочное» отпевание, т.е. совершаемое в храме не над телом почившего. Такое отпевание можно было бы допустить лишь в исключительных случаях, но у нас оно, напротив, стало правилом и распространено даже шире отпевания нормального, «очного». Объясняется такое положение тем же самым неверием. Затягивать похороны на два часа, чтобы ехать в храм, никому не хочется, да теперь и накладно. Проще послать в храм какую-нибудь старушку, которая знает туда дорогу, пусть закажет уж всё сразу: и отпев, и сорокоуст. Пусть при этом не забудет захватить земельку да «подорожную» (разрешительную молитву). Так и помолится батюшка с бабушкой вдвоем, да и сам чин заочного отпевания сокращен, как правило, еще больше обычного. Можно ли вообще считать это отпеванием?

Нередко родственники умершего стремятся пригласить священника на дом в день похорон или накануне. Это, конечно, несколько лучше, чем заочное отпевание, но тоже неправильно, и терпимо лишь в исключительных случаях. Конечно, легче священнику дойти до дома покойного, чем гроб везти в церковь, но опять же такое стремление родственников к упрощенству свидетельствует об их малой вере и нежелании молиться. Никак не хотят понять, в какой страшной беде оказывается душа, покинувшая тело, душа человека близкого нам, как много требуется от нас напряжения и труда, прежде всего молитвенного, чтобы помочь ему. Увы, в большинстве случаев речь идет лишь о соблюдении обряда, а не о помощи душе почившего. Как положены при погребении венки и цветы, так же, — думают, — положены и «земелька с подорожной». Некоторые выражаются прямо: «Нам надо отпеть земельку» или даже так: «Надо отпеть деньги, собранные на похоронах». Эти неуклюжие фразы очень точно выражают торжество практического материализма, среди которого мы живем.

Самое тягостное и ужасное для покойника совершается уже после погребения. Это величайшее зло чисто языческого происхождения — поминки, с непременным употреблением самых крепких напитков практически в неограниченном количестве. Здесь даже верующие, те, от кого можно было бы ожидать покойному помощи, даже они поворачиваются к нему спиной. Вместо того, чтобы молиться о покойном до погребения, ходят по магазинам, вместо того, чтобы раздать от его имени милостыню, запасаются отвратительным зельем, а вместо молитвы после погребения едят и пьют все приготовленное подобно древним идолопоклонникам.

В чем причина, только ли в нашем чревоугодии? Пожалуй, более важное значение имеет упорное нежелание думать о смерти. Поскорее и подальше от нее, только бы не вспоминать о ней, заглушить всякую мысль о посмертном состоянии души водкою и праздными разговорами, или в лучшем случае — добрыми воспоминаниями о совместно прожитых годах и о добродетелях усопшего. О покойнике говорим хорошо, или ничего, а Церковь между тем молится о прощении грехов. Это не случайно. Благодушными воспоминаниями мы также стремимся убежать подальше в область нереального, вместо того, чтобы оказать реальную помощь человеку в реальной его беде. О ужасное неразумие! Как горько было бы нам, если бы и наши родные отнеслись бы к нам так же, как и мы к ним…

…На этом пора и закончить, пожелав читателю и себе «христианския кончины живота нашего, безболезненны, непостыдны, мирны и добраго ответа на Страшном Судище Христове».

Смерть приходит к человеку тогда, когда он достиг предела жизни, какой предопределен ему праведным судом Божьим для совершения дела, ему предназначенного; предел, в котором предусмотрено все, что полезно человеку; следовательно, смерть полезна человеку.

А вот что пишет о смерти Златоустый: «Ужасна смерть и страшна для незнающих высшего любомудрия, для незнающих загробной жизни, для считающих смерть уничтожением бытия; разумеется, для таких смерть ужасна, уже самое название ее убийственно. Мы же, благодатью Божьей увидевшие безвестные и тайные премудрости Его, и почитающие смерть переселением, не должны трепетать, но радоваться и благодушествовать. Потому что оставляем тленную жизнь и переходим к жизни иной, нескончаемой и несравненно лучшей».

Причина смерти в дьяволе. Бог смерти не сотворил, но создал человека для нетления, но «завистью диавола вошла в мир смерть, следовательно, и грех».

С одной стороны, смерть для природы человека неестественна, ибо человек создан для бессмертия, значит, естественное его состояние — жизнь, с другой стороны, «наказание, когда оно справедливо, в конечном счете — добро, пресечение зла; так для человека благодарна и смерть. После падения человека, учит наша Церковь, смерть была необходима как средство для удержания зла от его дальнейшего распространения. Если бы Адам и после падения остался телом бессмертным, то и зло было бы бессмертно, и для человека не было бы надежды на спасение. Чтобы с бессмертием человека и в аду не сделаться вечным, с этой целью и запрещено было Адаму после греха вкушать плод древа жизни».

Воскресение мертвых — из этого догмата Православной Церкви вытекает идея необходимости сохранения тела при погребении.

Монах Митрофан в труде «Загробная жизнь» пишет:

«Смерть — великое, сокровенное таинство; оно — рождение человека, переход из временной жизни в вечность. Она является таинственным процессом разложения и вместе освобождения от плотскости — для восстановления того нового, тонкого, духовного, славного, крепкого и бессмертного тела, которое было дано прародителям и утратилось ими для себя и всего их потомства — человечества.

Хоронить тела — обычай общечеловеческий, и потому — принадлежность духа. Значение похорон — прятать, сберегать, хранить — хоронить. Эти действия всегда приписываются умом предметам, составляющим ценность и в известное время могущим опять понадобиться. Не с таким ли убеждением совершаются похороны у всего человечества? Итак, кроме доказательств Св. Писания о воскресении тел, мы имеем и доказательства здравого разума:

1)  Как сейчас говорили, если человек предназначен для вечности, и это назначение Божье неизменно, то должны и за гробом существовать и душа и тело в том же самом тесном, таинственном единении, как и прежде на земле;

2) В деятельности души, как доброй, так и злой, всегдашним непременным участником было тело, как орудие проявления деятельности души; поэтому естественно, что для совершенного правосудия Божьего необходимо, чтобы и тело участвовало в загробной участи души, о чем свидетельствует и Апостол Павел: «которая с телом создана»

3) Само понятие о человеке приводит нас к заключению, что человек за гробом не может быть человеком, если душа не будет соединена с телом.

Самая природа души, предназначенной быть с телом, не может вполне проявляться в неестественном ей бестелесном состоянии. Смертью человек болезненно рассекается на две части, его составляющие, и после смерти уже нет человека, отдельно существует его душа и отдельно — его тело. Следовательно, для полного существования души за гробом и ей нужна ее плоть, орудие ее видимого проявления. Природа человека — воплощенный дух или одухотворенная плоть. Вот почему для полноты бытия души за гробом ей нужна ее плоть, без которой не может быть и человека. После воскресения тел уже вечно существует личность человека. Человек за гробом живет бессмертной жизнью: или в состоянии блаженства, или в состоянии мучения. Но в обоих состояниях — живет.»

Трупоположение после крещения Руси совершенно вытеснило трупосожжение, само после принятия христианства князем Владимиром приобрело совсем иное содержание.

В третий день после смерти тело предается земле, а душа должна вознестись на небо: «и возвратится прах в землю, чем он и был, а дух возвратится к Богу, который его дал.»

Вообще предки наши, по принятии христианской веры позаимствовали и многие погребальные обычаи.

Например, способ делания гробов взят от греков.

А. Терещенко в «Быте русского народа» пишет, что по смерти кого-либо давали немедленно знать священнику, который приказывал звонить по душе покойника в колокол, и потом сам являлся. До его прихода омывали тело теплой водой, надевали белое и чистое белье и клали посредине комнаты на стол, покрывали белым полотном и сложив руки на груди. Потом давали покойнику крестообразно в одну руку крест, а в другую свечу, и окружали его зажженными восковыми свечами; священник читал отходную молитву; присутствовавшие, с зажженными в руках свечами, молились и плакали.

Тело оставляли непогребенным несколько дней; погребали до захождения солнца, чтобы оно было еще высоко и лучезарно.

Когда князь черниговский Давид (скончавш. в 1123 г.), был внесен во Храм Бориса и Глеба с тем, чтобы предать его тело погребению в тот же день; тогда не был готов гроб, посему епископ Феоктист сказал: солнце заходит, оставим погребение до утра. Через несколько времени пришли люди и объявили епископу, что солнце не скрывается и стоит на одном месте. Феоктист восхвалил Бога; работники спешили обтесать камень, и как скоро вложили камень во гроб, солнце село.

Над усопшим читали псалтырь, день и ночь. Родные и знакомые прощались с умершим, целуя его в уста и руки. Нанимали еще женщин-плакух; курили ладаном, молились Богу о спасении души и о принятии ее в рай. При наступлении погребения, клали тело в деревянный окрашенный гроб или обрисованный изображениями святых, и отвозили на санях в церковь, где, по совершении за упокой, хоронили тут же около церкви, обыкновенно по утру.

Богатых и знаменитых мужей погребали в церкви.

Над умершим ставили деревянный крест, и потом поминали кутьею; в нее ставили зажженные восковые свечи: две за упокой умерших, и три за сохранение здоровья живых. После раздавали милостыню нищим, бедным и изувеченным.

Кутью приготовляли из трех частей вареной пшеницы, четвертой гороху, чечевицы и бобов; она подслащивалась медом и плодами. За панихиду по усопшему платили гривну серебра.

С мертвым клали домашние вещи и съестные припасы.

В XII в. встречаем уже обыкновение, что за покойниками вели княжеских лошадей и несли знамена над гробом. По привезении тела дорогобужского князя Владимира (в 1170 г.) в Вышегороде, игумен лавры Поликарп, требовал у князя Давида, чтобы он дал ему воинов, вести коней княжеских за гробом и держать над ним знамена.

Простой люд, мягко выражаясь, хоронили несколько иначе. Так, крестьян, первых строителей Петербурга, которые умирали на работах в петербургской крепости, тотчас же там и зарывали. К 1718 г. в столице Российской Империи вообще весь обряд погребения рабочих был самый немногосложный: если умирал крестьянин, то его клали где-нибудь на видное место и чтобы вызвать у проходящих подаяние на погребение; сострадательные прохожие клали деньги у свечи, и когда близкие покойного и те, кто взялся похоронить его, считали сбор достаточным на покрытие издержек, то завертывали тело в рогожу, завязывали его кругом веревками, как мешок, и клали на носилки, которые двое носильщиков на плечах относили к могиле.

А. В. Кобак и Ю. М. Пирютко, отмечали также, что в истории Петербурга похоронные обряды были важными событиями городской и общественной жизни.

Вот как хоронили царицу Прасковью Федоровну, вдову царя Иоанна Алексеевича, брата Петра I.

Петр находился в это время на строительстве Ладожского канала, и распоряжения по организации похорон были получены лишь по его возвращении через три дня. Основатель города придавал особое значение разработке «печального церемониала», принимал личное участие во многих погребальных церемониях, шествуя за гробом своих сподвижников в Северной войне Б. П. Шереметева и А. А. Вейде, лейб-медика Р. Арескина и многих других. Известно, что погребение любимой сестры Петра царевны Натальи Алексеевны было отложено на год, чтобы царь, отсутствовавший в Петербурге, мог вернуться для прощания.

Катафалк царицы Прасковьи был сооружен по проекту герольдмейстера графа Ф. де Санти. Фиолетовый бархат катафалка и гроба под балдахином эффектно сочетался с белизной покрова. По сторонам постамента размещались царская корона на красной бархатной подушке и государственное знамя. В зале, где прощались с покойной, было установлено двенадцать больших свечей, охраняли тело двенадцать капитанов в черных кафтанах, длинных мантиях, с вызолоченными алебардами. Псалтырь читали двое священников. Прощание происходило чинно, без завываний и причитаний (Петр запретил эту традицию в 1716 г., при погребении царицы Марфы, вдовы царя Федора Алексеевича).

В три часа пополудни 22 октября в дом покойной, где уже находилась вся петербургская знать, оповещенная накануне А. И. Румянцевым — погребальным маршалом, приехали члены царской фамилии. В передней собравшихся обнесли глинтвейном, после чего все проследовали в залу, отслужили панихиду. Погребальную процессию открывал гвардии поручик с восемнадцатью унтер-офицерами, державшими на плечах тесаки с траурным флером. Далее маршал Румянцев возглавлял шествие гражданских и военных чиновников, выстроенных по старшинству, по трое и четверо в ряд. Потом по регламенту следовали иностранные министры, находившиеся в Петербурге герцог Голштинский, принц Гессен-Гомбурский, сенаторы П. И. Ягужинский и Б. X. Миних. За ними шел хор императорских певчих, духовенство с зажженными свечами. В катафалк, перед которым несли царскую корону, была впряжена шестерка лошадей. Перед ним шли двенадцать полковников, шесть майоров несли балдахин, а за катафалком — двенадцать капитанов с алебардами и двенадцать поручиков со свечами. Третью часть процессии открывал еще один погребальный маршал с жезлом. Затем шел император, сопровождаемый Ф. М. Апраксиным и А. Д. Меншиковым. Далее в сопровождении офицеров и сановников — дочери покойной, Екатерина и Прасковья, и императрица со свитой. По сторонам процессии маршировали до полутораста солдат с зажженными факелами. Движение до Александро-Невского монастыря продолжалось больше двух часов. Гроб внесли в только что отстроенную Благовещенскую церковь и после отпевания и проповеди погребли у алтаря. Поминки в доме царицы Прасковьи продолжались до одиннадцати часов ночи.

Одним из впечатляющих событий петербургской жизни были похороны П. И. Чайковского 28 октября 1893 г. Покрытая парчовым балдахином золотистая колесница с лирами из бессмертников с инициалами композитора на углах везла гроб от Малой Морской (от квартиры, где умер Чайковский) к Мариинскому театру. Пели хоры Русской оперы. Архангельского и Шереметева, венков в процессии насчитывалось более трехсот. В похоронах приняли участие девяносто три депутации от разных городов России, всех петербургских и московских театров, Русского музыкального общества, двух консерваторий, училища правоведения, университета и т. д. От театра, где впервые прозвучали многие произведения Чайковского, процессия направилась к Казанскому собору, в котором происходило отпевание. Десятки тысяч людей заполнили Невский проспект во время движения траурного кортежа к лавре, продолжавшегося два часа.

 

 

По свидетельству святителя Иоанна Златоуста (IV в.), этот праздник отмечался на христианских кладбищах уже в древности. Само его название привилось от общеславянского языческого весеннего праздника с поминовением умерших, называвшегося Навьим днем, Могилками, Радаваницами или Тризнами.

Этимологически слово «радоница» восходит к словам «род» и «радость», причем особое место Радоницы в годичном круге церковных праздников — сразу после Светлой пасхальной недели — как бы обязывает христиан не углубляться в переживания по поводу смерти близких, а, наоборот, радоваться их рождению в другую жизнь — жизнь вечную. Победа над смертью, одержанная смертью и воскресением Христа, вытесняет печаль о временной разлуке с родными, и поэтому мы, по слову митрополита Антония Сурожского, «с верой, надеждой и пасхальной уверенностью стоим у гроба усопших».

Именно на Радоницу существует обычай празднования Пасхи на могилах усопших, куда приносятся крашеные яйца и другие пасхальные яства, где совершается поминальная трапеза, и часть приготовленного отдается нищей братии на помин души. Это реальное, живое, бытовое общение с усопшими отражает веру в то, что они и после смерти не перестают быть членами Церкви Бога, Который «не есть Бог мертвых, но живых» (Мф 22, 32).

Распространившийся же в настоящее время обычай посещать кладбища в самый день Пасхи противоречит древнейшим установлениям Церкви: вплоть до девятого дня после Пасхи поминовение усопших никогда не совершается. Если человек умирает на Пасху, то его хоронят по особому пасхальному чину. Пасха — время особой и исключительной радости, праздник победы над смертью и над всякой скорбью и печалью.

Филипп Тараторкин

Некоторые особенности богослужения

Во вторник Фоминой седмицы бывает служба с поминовением усопших — этот день известен под названием Радоница.

Радоница обязана своим происхождением тому уставному предписанию, по которому в Великом посте поминовение усопших, не могущее быть совершено в свое время по случаю великопостной службы, переносится на один из ближайших будничных дней, в который может быть совершена не только панихида, но и полная Литургия. Таковым и является вторник Фоминой седмицы, так как накануне понедельника после вечерни еще нельзя совершать панихиду, как должно быть при поминовении. В Триоди нет специального последования этой службы. Радоница совпадает с попразднеством, поэтому на вечерне, утрене, в Литургии не должно быть ничего специально заупокойного.

Обычно после вечернего богослужения или после Литургии совершается полная панихида, в которую включаются и пасхальные песнопения. Поминовение усопших в этот день совершается также и на кладбищах, куда верующие вместе с молитвой приносят близким усопшим и всем православным христианам радостную весть о Воскресении Христовом, предвозвещающем общее воскресение умерших и жизнь «в невечернем дни Царствия Христова».

Смерть – это удел каждого человека. После смерти душа, разлучившись с телом, предстает пред судом Божьим. Никто не должен умереть с не отпущенными грехами, ибо в загробной жизни они станут тяжелым, мучительным бременем. Едва ли не самый важный из вопросов, который можно задать себе самому, – вопрос о том, как лучше приготовиться к смерти. К тяжело больному надо пригласить священника, который его исповедует, причастит и совершит над ним таинство соборования.

В момент смерти человек испытывает тягостное чувство страха, томления. Для умиротворения мятущейся души родные и близкие могут сами прочесть над ним отходную – в Молитвослове это собрание песен-молитв называется «Канон молебный при разлучении души от тела». Канон заканчивается молитвой от иерея (священника), глаголемой (читаемой) на исход души, о разрешении ее от всяких уз, освобождении от всякой клятвы, о прощении грехов и упокоении в обителях святых. Эту молитву положено читать только священнику, поэтому, если канон читали миряне, — молитва опускается.

Ни один народ не оставлял тела своих умерших без попечения — закон о погребении был священен для всех. Трогательные обряды, совершаемые Православной Церковью над умершим христианином, — не просто торжественные, ничего не значащие церемонии, зачастую диктуемые лишь тщеславием. Напротив, они несут в себе глубокий смысл и значение, поскольку основаны на откровениях святой веры (то есть открыты, завещаны самим Господом), известных еще до апостолов – учеников и последователей Иисуса Христа. Погребальные обряды православной Церкви несут утешение и веру во всеобщее воскресение и будущую бессмертную жизнь.

День первый

Тело усопшего омывается сразу после смерти. Омовение совершается в знак духовной чистоты и непорочности умершего, который должен предстать перед Богом.

После омовения усопшего одевают в новые чистые одеяния нетления и бессмертия. Если перед смертью на человеке почему-либо не было нательного креста, то его обязательно надевают. Затем усопшего полагают в гроб, который перед тем кропят святой водой – снаружи и внутри. Под плечи и голову кладут подушку. Руки складывают так, чтобы правая была сверху. В левую руку усопшего вкладывают крест, а на грудь кладут икону (обычно для мужчин – образ Спасителя, для женщин – образ Божией Матери). Это делается в знак того, что усопший веровал во Христа, распятого на кресте ради его спасения, и предал Христу свою душу, что вместе со святыми он переходит к вечному созерцанию своего Творца, на Которого уповал при жизни. На лоб кладут бумажный венчик. Почивший христианин украшается символическим венцом, как воин, одержавший победу на поле брани. Это означает, что подвиги христианина на земле в борьбе со всеми одолевавшими его пагубными страстями, житейскими соблазнами и прочими искушениями уже кончились, теперь он ожидает за них награду в Царстве Небесном. На венчике — изображения Господа Иисуса Христа, Богородицы и святого Иоанна Предтечи, Крестителя Господня, со словами Трисвятого («Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй нас»). Свой венец, который дается каждому по совершению подвига, усопший надеется получить по милосердию Триединого Бога и по ходатайству Божией Матери и Предтечи Господня.

Тело покойного укрывают особым белым покровом (саваном) – в знак того, что он, как принадлежавший к Православной Церкви и воссоединившийся со Христом, находится под Его покровом, под покровительством Церкви – она до скончания века будет молиться о его душе. Гроб обычно ставят посреди комнаты перед домашними иконами. Зажигается лампада (или свеча), которая горит до того, как вынесут тело. Рядом с гробом крестообразно зажигают свечи (одну у головы, другую у ног и две свечи по бокам с обеих сторон) в знак того, что усопший перешел в область незаходящего света, в лучшую загробную жизнь.

Ничто не должно отвлекать внимания от молитвы за душу покойного. Не следует класть в гроб хлеб, шапку, деньги и другие посторонние предметы в угоду бытующим суевериям. Приличествует полагать только цветы. Благоухание цветов – это фимиам Богу; цветы – кадильницы возносят ароматами хвалу Творцу, славят Его своими чистыми ликами. Недаром святой праведный Иоанн Кронштадтский говорил, что цветы – это остатки рая на земле.

Затем над телом умершего начинается чтение Псалтири — оно служит молитвой родных и близких о почившем, утешает скорбящих и обращает их молитвы о помиловании его души к Богу. Для удобства чтения Псалтири она разделена на двадцать больших разделов – кафизм. Перед каждой кафизой трижды повторяется призыв поклониться Богу: «Приидите, поклонимся Цареви нашему Богу. Приидите, поклонимся и припадем Христу, Цареви нашему Богу. Приидите, поклонимся и припадем Самому Христу, Цареви и Богу нашему». Все кафизмы делятся на три «Славы» (после каждой «Славы» трижды читается «Аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа, слава Тебе, Боже!»). По прочтении каждой «Славы» (то есть трижды во время чтения кафизмы) произносится особая молитва с указанием имени усопшего.

До погребения усопшего Псалтирь принято читать непрерывно, кроме времени, когда при гробе служатся панихиды. По учению православной Церкви, в то время как тело человека лежит бездыханным, душа его проходит страшные мытарства — своего рода заставы на пути в иной мир. Для облегчения этой участи и служатся панихиды. Наряду с панихидами принято служить и заупокойные литии – короткие окончания панихид. В переводе с греческого «панихида» переводится как «всеобщая продолжительная молитва», а «лития» — «усиленное народное моление». Во время панихиды и литии молящиеся стоят с зажженными свечами, а служащий священник — с кадилом. Свечи в руках молящихся выражают любовь к усопшему и теплую молитву за него.

Совершая панихиду, святая Церковь в своих молитвах уделяет особое внимание тому, что души усопших, восходя на суд Божий в страхе и трепете, нуждаются в поддержке ближних. В слезах и воздыханиях, уповая на милосердие Божие, родные и близкие усопшего просят облегчить его участь.

Отпевание и погребение обычно совершаются на третий день (при этом в отсчет дней всегда включается самый день кончины, т.е. для умершего в воскресенье до полуночи третий день придется на вторник). Для отпевания тело усопшего приносят в храм, хотя отпевание может совершаться и на дому. Перед выносом тела из дома служатся заупокойная лития и каждение вокруг покойного, символизируя его благочестивую жизнь. Каждение означает, что душа умершего христианина, подобно кадильному фимиаму, возносящемуся вверх, восходит на Небо, к Божьему престолу.

Чинопоследование отпевания имеет не столько печальный, сколько трогательный и торжественный характер — здесь нет места гнетущей душу скорби и безнадежному отчаянию. Если родственники усопшего иногда (хотя и не обязательно) одеты в траурные одежды, то облачение священника — всегда светлое. Как и во время панихиды, молящиеся стоят с зажженными свечами. Но если панихиды и литии служатся неоднократно, то отпевание совершается только один раз (даже если осуществляется перезахоронение). Поминальную кутью со свечой посередине ставят возле гроба на специально приготовленный столик. Кутьей (коливом) называется кушанье, сваренное из зерен пшеницы или рисовой крупы и смешанное с медом или сахаром и украшенное изюмом. Зерна символизируют жизнь и указывают на будущее воскресение умершего, ведь чтобы дать плод, они должны сами оказаться в земле. Тело почившего тоже должно быть предано земле, чтобы восстать потом для будущей жизни. Мед и прочие сладости знаменуют духовную сладость райского блаженства. Значение кутьи, которая приготовляется не только при погребении, но и при всяком поминовении усопшего, состоит в видимом выражении уверенности живых в бессмертии почивших, в их воскресении и блаженной вечной жизни через Господа Иисуса Христа. Как Христос, умерши плотию, воскрес и жив, так и мы, по слову апостола Павла, воскреснем и будем живы в Нем. Гроб до конца отпевания остается открытым (если для этого нет особых препятствий).

В первый день Пасхи и в праздник Рождества Христова усопших в храм не вносят и отпевания не совершают. Иногда усопших отпевают заочно, но это не норма, а скорее отступление от нее. Заочное отпевание получило большое распространение в годы Великой Отечественной войны, когда родственники убитых на фронте получали извещения о смерти и отпевали их заочно.

Согласно церковным правилам, человек, сознательно покончивший жизнь самоубийством, лишается православного погребения. А для того чтобы заказать отпевание человека, совершившего самоубийство в невменяемом состоянии, его родственникам следует предварительно испросить письменное разрешение правящего архиерея, подав ему прошение, к которому обычно прилагается медицинское заключение о душевной болезни и причине смерти.

Служба отпевания состоит из многих песнопений (само ее название указывает на песнопевческий характер). В них кратко излагается путь человека: за нарушение первыми людьми, Адамом и Евой, заповеди Творца, человек снова обращается в землю, из которой был взят, но, несмотря на множество грехов, он не перестает быть образом славы Божией. Поэтому Святая Церковь молит Господа, по Его неизреченной милости, простить усопшему грехи и удостоить его Царства Небесного. В конце отпевания, по прочтении Апостола и Евангелия, священник читает разрешительную молитву. Этой молитвой усопший разрешается (освобождается) от обременявших его запрещений и грехов, в которых он покаялся или которые не мог вспомнить на исповеди, и усопший отпускается в загробную жизнь примиренным с Богом и ближними. Текст этой молитвы сразу по ее прочтении влагается в правую руку усопшего его родными или близкими. Обычай русской православной Церкви давать разрешительную молитву в руки почившему получил распространение еще в XI веке, когда преподобный Феодосии Печерский написал разрешительную молитву для принявшего православную веру варяжского князя Симона, а тот завещал вложить эту молитву в его руки по смерти. Известен случай с отпеванием святого благоверного князя Александра Невского: когда приблизилось время вкладывать в его руки разрешительную молитву, усопший святой, как говорит летопись, сам простер свою руку для принятия ее. Такое необыкновенное событие произвело сильное впечатление на всех – и на очевидцев чуда, и на тех, что только слышал о нем.

После разрешительной молитвы под пение стихир «Приидите, последнее целование дадим, братие, умершему, благодаряще Бога…» происходит прощание с покойным. Последнее целование знаменует вечный союз верующих в Господа Иисуса Христа. Родные и близкие усопшего обходят гроб с телом, с поклоном просят прощения за невольные обиды, прикладываются к иконе на груди усопшего и венчику на лбу. В том случае, когда отпевание происходит при закрытом гробе, целуют крест на крышке гроба или руку священника. По окончании отпевания тело усопшего с пением Трисвятого провожают на кладбище. Если священник не сопровождает гроб до могилы, то предание земле совершается там, где происходило отпевание — в храме или дома. Со словами «Господня земля и исполнение ея (то есть все, что ее наполняет), вселенная и вси живущий на ней» священник крестообразно посыпает землей закрытое покрывалом тело усопшего. Если перед кончиной над усопшим совершалось соборование, то оставшееся освященное масло также крестообразно возливается на тело.

После предания земле гроб закрывают крышкой, которую забивают гвоздями. По просьбе родственников священник может посыпать землю на бумагу. Тогда землю в кулечке перевозят на кладбище, где сами родные и близкие усопшего крестообразно посыпают его тело: от головы к ногам и с правого плеча на левое. Так же поступают и при заочном отпевании. Если же священник провожает гроб до кладбища, то предание земле именно там, а при опускании тела в могилу еще раз совершается лития.

Над крещеными младенцами, как над безгрешными, совершается особое отпевание: Святая Церковь не молится об оставлении их грехов, а только просит сподобить их Царствия Небесного — хотя младенцы сами не сделали ничего, чем могли бы заслужить себе вечное блаженство, но во Святом Крещении они очистились от прародительского греха (Адама и Евы) и соделались непорочными. Над некрещеными младенцами отпевание не совершается, так как от прародительского греха они не очищены. Отцы Церкви учат, что такие младенцы у Господа не будут ни прославлены, ни наказаны. Отпевание по чину младенческому совершается над детьми, умершими до семилетнего возраста (с семи лет дети уже исповедуются, как и взрослые).

Вопрос о кремации усопших имеет давнюю историю — в России еще в 1909 году в Медицинском совете Министерства внутренних дел вырабатывался новый законопроект о погребении умерших, устройстве кладбищ и крематория. В одном из параграфов этого законопроекта говорилось, что «мертвые должны быть погребаемы на отведенных для сего кладбищах или подвергаться сожжению в особо устроенных крематориях, причем сожигание трупов в крематориях разрешается при условии, если об этом выражено письменное желание при жизни самим покойным (если он совершеннолетний), или родственниками покойного или лицами, на обязанности которых лежит устройство его похорон, если не имеется ясных указаний, что сам покойный был при жизни против сожжения своего трупа». Однако ни тогда, ни поныне русская православная Церковь не давала благословения на кремацию. В священных книгах и нет запрета на сжигание трупов, но имеются положительные и повелительные указания на иной и единственно допустимый способ погребения тел — предание их земле. Таким указанием, прежде всего, служит от самого начала бытия человеческого повеление Создателя мира, сказанное первозданному человеку: «земля еси и в землю отыдеши».

В могилу усопшего обычно опускают лицом к востоку, с той же мыслью, с какой принято молиться на восток — в ожидании наступления Утра вечности, или второго пришествия Христова, и в знак того, что умерший идет от запада (заката) жизни к Востоку вечности. При опускании гроба в могилу поется Трисвятое — пение ангельской песни «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный, помилуй нас» означает, что усопший переходит в ангельский мир. В напоминание о том, что вход в Царство Небесное был открыт крестными страданиями Спасителя, над могильным холмиком ставится восьмиконечный крест— символ нашего спасения. Усопший христианин веровал в Распятого на Кресте, носил крест во время своей земной жизни и теперь покоится под сенью креста. Крест может быть сделан из любого материала, но обязательно правильной формы. Он ставится у ног усопшего распятием к лицу — чтобы при всеобщем воскресении умерших, восстав от гроба, он мог взирать на знамение победы Христа над диаволом. Так же ставятся и надгробные памятники с высеченными на них крестами. Крест над могилой христианина — это молчаливый проповедник блаженного бессмертия и грядущего воскресения.